Как жить с человеком с маниакально-депрессивным психозом

Биполярная ночь. Как я живу с маниакально-депрессивным психозом. | Жизни – ДА!

Как жить с человеком с маниакально-депрессивным психозом

В рубрику Истории

Я сижу в центре большого зала, по периметру которого сидят врачи-психиатры и молча смотрят на меня.

Напротив меня, из-за стола, величественно выглядывает маленький профессор лет, наверное, девяносто девяти, и я переживаю за то, чтобы он дожил до конца нашего разговора.

Прищуриваясь, он слишком громко задает мне вопросы, один сомнительнее другого, а я пытаюсь понять, как я оказалась здесь, где-то между ненаписанным сценарием Коэнов и трагикомедией Роя Андерсена.

— Вы знаете, почему вы здесь?

— У меня биполярное расстройство.

— Значит, у вас то плохое настроение, то хорошее?

— Нет, не совсем…

— Не слышу! Я говорю, то плохое, то хорошее?

Хотела бы я, чтобы это было так просто.

Биполярное аффективное расстройство (БАР) — это психическое заболевание при котором у человека чередуются между собой фазы мании и депрессии (раньше заболевание называлось маниакально-депрессивный психоз, но нынче это сочли неэтичным).

БАР существует разных типов и выражается у больных по-разному, но если грубо обобщить, мания — это исключительное нервное перевозбуждение, физический и эмоциональный подъем, зачастую, расходящийся со здравой оценкой своих ресурсов.

Депрессия — это эмоциональная и физическая дисфункция, сопровождающаяся тоской, тревогой или апатией, нарушение естественных человеческих ритмов жизни. В моем случае преобладают депрессивные фазы, а эпизоды мании (гипомании) практически никак не выражаются.

В общем, начать мою историю стоит так: меня зовут Аполлинария, я занимаюсь кинематографом и преподаванием, у меня есть семья, друзья и хроническое психическое расстройство, от которого я лечусь второй год.

Как я поняла, что больна

К тяжелым эмоциональным перепадам и трагическим переживаниям я была склонна сколько себя помню (я даже родилась сильно позже срока и путем кесарева сечения, так как с сомнением относилась к идее приходить в этот мир), но до поры до времени ситуация никогда не доходила до клинической картины.

На данный момент у медицинского сообщества нет единой версии касательно того, почему люди болеют БАР, но многие истории пациентов подтверждают, что болезнь долгое время может не проявлять себя, пока не возникнет внешний триггер, который запустит её развитие. Мой триггер настиг меня зимой 2015 года прямо посреди пустыни Негев.

В тот момент я жила на юге Израиля, жизнь моя проходила «с замороженными пальцами в отсутствии горячей воды» и была наполнена всевозможным стрессом и печалью. В какой-то момент я поймала себя на том, что сплю сутки на пролет или лежу, глядя в стенку, не зная, какое сейчас время суток.

Следом, я перестала следить за состоянием моей комнаты, вовремя есть и выполнять многие из ежедневных обязанностей. Так и начала разваливаться на кусочки моя жизнь (что, кстати, не метафора, так как в одну из ночей из-за аварии с водонагревательным бойлером разрушилась стена в комнате, где я жила).

А потом, довольно быстро, подключилось тело. У большого количества людей депрессии носят соматический характер и влекут за собой различные нарушения в работе организма и физические страдания.

В моем случае так и произошло: внутренние органы, один за другим начали давать сбой, и , когда через полгода я вернулась в Москву, то уже с трудом могла ходить. Депрессия становилась глубже, жизненные обстоятельства только ухудшались, и я захотела умереть. По-настоящему. Тогда, я поняла, что мне нужна помощь.

О лечении и психиатрической больнице

Одного понимания оказалось недостаточно, и прошел еще один довольно мрачный год, прежде чем я переступила порог кабинета психиатра. И сделала я это только тогда, когда мне стало немного лучше и острую депрессивную фазу сменила смешанная (к депрессивным эпизодам добавляются гипоманиакальные эпизоды подъема).

Может показаться парадоксальным то, что именно улучшение катализировало мой поход к врачу, но, в действительности, это был первый момент за очень долгое время, когда у меня хватало ресурсов на такой ответственный шаг. Человек, находящийся в депрессии долгое время не способен мыслить позитивно и, как правило, не способен помочь себе сам.

Вся его психика работает деструктивным разрушительным образом, это очень важно знать тем, кто находится рядом с больным близким человеком.

К счастью, у меня было несколько надежных рекомендаций, и так я попала к прекрасному врачу, который диагностировал мне БАР и помог мне госпитализироваться.

У людей могут возникать разные ассоциации при слове «психиатрическая больница», среди них, конечно, имеют место жуткие образы врачей-садистов возле аппарата электрошоковой терапии, смирительные рубашки, стоны больных.

И хотелось бы сказать, что это чудовищные стереотипы о психиатрии XIX-XX века, которые следует изживать, но и сегодня в России можно столкнуться с чудовищными историями о насилии, неподобающих условиях и вопиющем непрофессионализме в психиатрических медицинских учреждениях. Моя же история будет другая.

Я лежала в одном из филиалов Института им. Сербского, и это, по большей части, был очень хороший опыт.

Мое пребывание в больнице было бесплатным, при этом институт имеет право полной конфиденциальности, то есть никаких постановок на учет в ПНД это за собой не повлекло. Главной целью моей госпитализации был подбор схемы медикаметозного лечения, так что большую часть времени я пила таблетки и разговаривала со своим врачом.

Подбирать схему — это ювелирная работа для психиатра и большое испытание для пациента. Первое время это всегда очень сложно, мои побочные эффекты были самые разнообразные: головокружение, обмороки, тремор, потеря аппетита, один раз даже позеленел язык. Так или иначе, это линия огня через которую нужно пройти каждому, кто начинает лечиться, за ней начинает маячить улучшение.

Сама больница больше походила на санаторий или реабилитационный центр, нас окружали довольно нежные и заботливые медсестры, на этаже находилась бильярдная комната, в главном корпусе функционировали различные секции, платные и бесплатные, от танцевальной терапии до треннингов по личностному росту, а после первой недели пребывания, по разрешению врача можно было выходить гулять (даже за территорию) и жить, в целом, нормальной жизнью. Были, правда, и детали, напоминавшие нам о том, где мы находимся: отделение было закрыто на вход и выход без сопровождения, все двери в кабинеты были заперты и без ручек (открывались только универсальным ключом, который был у персонала), а из столовых приборов были разрешены только ложки. Гуманность политики больницы демонстрировало то, что нам разрешали курить в туалете и главные социальные взаимодействия, знакомства, обмен новостями и откровениями происходили непременно в курилке. Атмосфера царила дружественная, все старались как-то друг друга поддерживать, проявлять участие, что, правда, иногда, приводило к трагикомическим сценам «цепной депрессивной реакции». Стоило одной девочке разрыдаться, как через 10 минут рыдала вся ее палата, а через 20 и половина отделения заливалась слезами.

Так я провела в больнице месяц, встала на ноги и получила свою первую схему, которая, в процессе, неоднократно менялась. Сейчас я постоянно принимаю таблетки, регулярно наблюдаюсь у своего врача и с недавнего времени пошла на психотерапию.

Про жизнь сейчас

Основная трудность для любого ментального больного в России — это тотальная необразованность населения в этой области и, связанная с ней, стигматизация психиатрии. У медали стигмы две стороны.

Одна из них — это стереотипы, демонизирующие психиатрию и ментальных больных, благодаря которым лечение представляется страшным и жестоким процессом, а сами больные (независимо от диагноза) опасными или ущербными асоциальными людьми.

Эти стереотипы не только ставят в уязвимое положение больных, которые, нередко, должны скрывать свой диагноз в социальных кругах, чтобы обезопасить себя, но и тормозят огромное количество людей перед тем, чтобы начать диагностику и лечение. Люди просто бояться узнать о своем диагнозе и приступить к лечению, и, в итоге, не получая своевременной помощи, проходят через ужасные страдания.

Я сама пробыла в клинической депрессии больше полутора лет, прежде чем приступить к лечению. И сейчас я могу спокойно сказать: я лечусь, состою в отношениях, общаюсь с людьми, работаю с детьми и взрослыми — я такой же человек, как и ты. Другая же сторона медали — это обесценивание депрессии как болезни.

Из-за неверного понимания и злоупотребления этим термином, больные сталкиваются с большим количеством трудностей и непонимания. Начиная от советов «не грустить и просто заняться делом», заканчивая тем, что я не могу позвонить на работу и сказать, что не приду сегодня, потому что «у меня депрессия» (ну представьте себе это), что я могла бы сделать в случае пищевого отравления. А больничный по своему диагнозу я могу получить только в случае госпитализации.

Сейчас я знаю о себе и своем расстройстве намного больше, чем в начале пути. Прежде всего я приняла тот факт, что больна, я знаю, что с высокой вероятностью никогда не вылечусь до конца и всю жизнь буду на терапии. Когда ты впервые сталкиваешься со своим ментальным расстройством, оно кажется монстром, который уничтожает тебя и всю твою жизнь.

Но если от него нельзя избавиться, то нужно его приручить и научиться уживаться с ним. Безусловно, я считаю, что лечение спасло мою жизнь в прямом смысле слова, и сейчас мое состояние намного более стабильное, но рецидивы все еще являются постоянной частью моей реальности.

Это означает, что бывают дни и недели, когда я переживаю нервные срывы, не могу подняться с кровати, выполнять свои обычные функции, а разговоры с людьми оказываются ужасным стрессом. Но жизнь устроена так, что не всегда я имею возможность остановиться и дать себе отдых.

С этим пришло понимание, что иногда ты хвалишь себя за великие достижения, а иногда надо хвалить себя за то, что ты просто встал и почистил зубы, и это нормально.

За время болезни я научилась нескольким очень важным вещам. Во-первых, знания о психиатрии и своей болезни в частности, общение с людьми с твоим диагнозом и честность по отношению к близким — это очень большая помощь в лечении и в жизни в целом.

Во-вторых, не без помощи своего психиатра, я научилась понимать что я — это не моя болезнь. Отделять болезненное от естественного, свои эмоции от своего ментального расстройства и, в конце концов, просто мыслить себя вне болезни — это очень непростая задача.

Но преодоление ее позволяет совершенно по новому смотреть как на себя, так и на других людей. И, наконец, я поняла, что быть откровенным — это храбрость, а делиться своим опытом — это не только хорошая терапевтичная практика, но и капля в море борьбы за дестигматизацию психиатрии.

Три года назад я была бы рада прочитать подобный текст. И если найдется хоть один человек, которому моя история окажется полезной, будет чудесно.

Берегите себя.

Аполлинария Майзлик-Мерцалова

анализ ситуации,депрессия,размышления,симптомы депрессии

Источник: http://lifeyes.info/bipolyarnaya-noch/

Уход за больным, страдающим маниакально-депрессивным психозом

Как жить с человеком с маниакально-депрессивным психозом

Остапюк Л.С.
Певзнер Т.С.

Маниакально-депрессивный психоз характеризуется тем, что заболевание протекает в форме периодически наступающих приступов тоски и повышенного настроения.

Между приступами человек, страдающий маниакально-депрессивным психозом, является практически здоровым, независимо от того, сколько приступов заболевания он перенес. Болезненный процесс разыгрывается в сфере чувств, болезненные расстройства касаются настроения.

Заболевание состоит в чередовании периодов пониженного настроения, тоски с периодами повышенного настроения, возбуждения. Длительность приступов разная.

В состоянии депрессии больные медлительны, заторможены, говорят мало и тихо, лица их малоподвижны и выражают страдание. Ничего их не радует и не привлекает, у них нет никаких желаний и планов, им кажется, что они ничего не умеют делать и никогда не умели, что они всегда в семье были помехой и из-за них страдают все члены семьи.

Будущее представляется им безвыходным, его нет. День для них тянется бесконечно долго, время пробуждения – самое тяжкое, тоска тогда особенно мучительна. Аппетит у этих больных отсутствует, сон нарушается, они страдают запорами, часто повышается артериальное давление.

К вечеру самочувствие немного улучшается, а с наступлением утра – снова тяжелое состояние тоски.

Больные обычно жалуются на то, что они ничего не могут делать, ничего у них не получается и нет желания делать все то, что они прежде охотно делали. Самое грозное в состоянии таких больных то, что у них нет желания жить, напротив, они так тяжело страдают, что смерть представляется им наилучшим средством избавления.

Когда вы имеете дело с депрессивными больными, всегда надо помнить, что такой больной может предпринять самую серьезную попытку покончить с собой, причем эти попытки чаще всего совершаются ранним утром, когда состояние угнетения достигает высшей фазы.

У нас периодически лечится больная женщина. Обычно в здоровом состоянии она деятельная, энергичная, веселая, общительная. Все трудности житейского порядка, встречающиеся в семье, она берет на себя, со всеми делами хорошо справляется.

Родственники ее очень любят, она пользуется их уважением и авторитетом. Когда у нее внезапно начинается состояние депрессии, она становится неузнаваемой.Целыми днями сидит в одной позе, молчит, ничем не может заняться, у нее ко всему пропадает интерес.

Ни дети, ни муж, ни привычные заботы, которыми она прежде жила, ее не занимают. На вопросы она тихим голосом отвечает: “Не хочу, не могу ничего делать, мне неинтересно. Мне плохо, помогите мне умереть”.

В таком состоянии она прерывает около полугода, затем все проходит, больная начинает интересоваться окружающим, стремится домой, беспокоится о делах дома.

Надо знать, что все приступы депрессии похожи друг на друга. Когда родные видят, что больной, еще недавно всем живо интересовавшийся, становится тоскливым, малоподвижным, безинициативным, им должно быть ясно, что начался приступ депрессии. Не надо стараться отвлечь или развлечь больных в состоянии депрессии.Это только утомит их, вызовет раздражение или еще большее угнетение.

Задача родных в этих случаях состоит в том, чтобы создать полный покой, быть внимательными, бдительными, особенно по утрам, чтобы предупредить возможность самоубийства.

Как только началось состояние депрессии, не надо надеяться на свои домашние средства, надо немедленно обращаться к врачу и стационировать больного.

В отношении депрессивных больных – это твердое правило, так как всегда нужно иметь в виду возможность попыток покончить с собой.

Больные, выписавшиеся из больницы по излечении от депрессии, также нуждаются в поддерживающем лечении средствами, рекомендованными при выписке. Вот здесь уже уместно вовлекать больных во все дела семьи, чтобы они чувствовали, что нужны дома. После выписки нужно еще некоторое время наблюдать за больными, потому что иногда тоска возвращается снова. Важно не просмотреть это.

Первый признак возобновления депрессии состоит в том, что не удается втянуть больного в домашние дела, он по-прежнему далек от них, тяготится ими. Если к тому же у больного плохой сон и аппетит, то ухудшение состояния не должно вызывать сомнений и надо безотлагательно обращаться к врачу.

Врач, очевидно, усилит соответствующее лечение, а родственникам придется следить за правильностью приема лекарств, хорошее лечебное действие на таких больных оказывают прогулки на свежем воздухе.

Организация прогулок требует известных усилий со стороны родственников больных, потому что в состоянии тоски они не хотят двигаться, делают все очень медленно, уверяют, что не знают, как им одеваться, что надеть и т. п. Нужно терпеливо и настойчиво уговаривать больного погулять, помочь ему одеться.

Следующая задача ухода – накормить больного. При этом приходится учитывать вкусы больных, ибо у них отсутствует желание есть. Пища должна быть по возможности разнообразной с повышенным содержанием витаминов (фрукты, овощи).

Очень важно вовлечь выздоравливающих больных в домашнюю работу, вначале выполняя ее совместно и не допуская переутомления.

Там, где это возможно, желательно выехать за город и поработать на воздухе, занимаясь легким физическим трудом.

Часто все эти меры в сочетании с лекарственным лечением оказываются эффективными, состояние больных улучшается, депрессия проходит. В это время можно решать вопрос о выезде в санаторий или с кем-либо из близких на курорт.

Выбор места должен производиться, исходя из оценки общего здоровья, по рекомендации терапевта.

В общем человек, перенесший депрессию, может считаться практически здоровым, никаких особых трудовых и житейских ограничений для него не должно быть.

Как протекают приступы повышенного настроения, или маниакальная и гипоманиакальная фаза маниакально-депрессивного психоза, и какие особенности ухода за этими больными?

Поведение больных в гипоманиакальном и маниакальном состоянии отличается большим своеобразием и очень демонстративно. Без всяких к тому оснований больные становятся возбужденными, очень активными, деятельными, говорливыми, веселыми.

Все кажется им прекрасным, наилучшим, у них масса планов, замыслов, касающихся часто не только их самих. Они заняты делами всех окружающих, испытывают необходимость во все вмешиваться, всем помочь.

Критика у них понижена и вмешательство их часто бывает неуместным и неудачным, ибо они вообще склонны преувеличивать свои возможности и права. В общем главное, что отличает “веселое” и деятельное состояние больных, – это неуместность их веселости и деятельности.

Иногда они бывают очень раздражительны, легко сердятся. У них начинается бессонница, артериальное давление обычно повышается.

Таким образом, и у маниакальных больных, как и у депрессивных, нет расстройств умственной деятельности, а имеется нарушение настроения, его повышение. Гипо-маниакальное состояние отличается от маниакального меньшей остротой и выраженностью всех описанных симптомов.

Когда появляются признаки повышенного настроения больных необходимо сразу же показать психиатру и начать лечение, причем чаще всего приходится помещать их в стационар. Почему не рекомендуется лечить этих больных дома? Прежде всего потому, что с ними очень трудно сладить, трудно ограничить их чрезмерную активность.

Бывает, что пожилые и даже старые женщины в состоянии болезненного повышенного настроения неожиданно для всех вступают в брак с человеком, которого мало знают.

Выздоровев, они сами не понимают, как могли так поступить, зачем они это сделали, и не знают как ликвидировать эти ненужные браки.

Понятно, что такие скоропалительные браки с малоизвестными, не всегда добросовестными, а иногда просто корыстными людьми не сулят ничего хорошего и создают серьезные жизненные затруднения.

Родственники, на глазах которых разыгрываются эти события, не понимая, что тут дело в болезненном повышении настроения и возбуждении, нередко считают себя оскорбленными, обиженными, особенно если дело касается взрослых детей больных.

Они избирают позицию невмешательства, осуждают больную или больного, сетуют на то, что им на старости вдруг понадобилось жениться, жалуются родным и т. п.

вместо того, чтобы понять, что это – поступок болезненного характера, подлежащий компетенции психиатра.

При таких изменениях в поведении близкие всегда должны иметь в виду возможность психического расстройства, особенно у человека, который уже однажды перенес приступ депрессии или повышенного настроения.

В общем уход за больными в состоянии повышенного настроения сводится к тому, чтобы ограничить их активность и замыслы, пока это удается, а когда регулировать поведение больных становится невозможно, нужно помещать их в больницу.

Важно следить за тем, чтобы назначенные психиатром лекарства, снижающие возбуждение, принимались аккуратно, причем нельзя полагаться насамих больных: они просто не успевают принимать лекарства, находясь в приподнятом настроении и будучи постоянно заняты осуществлением множества разных планов и идей.

Здесь уже лекарства необходимо давать прямо в рот, чтобы они тут же проглатывались.

Очень важно также проследить, как принимаются назначенные на ночь лекарства, потому что возбужденные больные плохо и мало спят, а нормализация сна имеет большое значение для улучшения их состояния. Нужно посоветоваться с терапевтом, если повышается артериальное давление. Важно, чтобы больные получали полноценную пищу с достаточным количеством витаминов.

Учитывая повышенную раздражительность таких больных и даже возможную агрессивность с их стороны, надо проявлять большой такт, стараться осуществлять свое руководство как можно незаметнее, быть выдержанными и терпеливыми по отношению к ним. Не надо кричать на них, повышать голос, потому что это только усилит раздражение у больного человека.

Депрессивные состояния возникают также под влиянием разного рода психических травм: при гибели близких, при распаде семьи, при различного рода тяжелых неприятностях на работе, когда человеку кажется, что он незаслуженно обижен или когда терпят крушение планы, которым придавалось очень большое значение.

Тоска, которую испытывает больной, связана с этими переживаниями и может быть очень затяжной, глубокой и также сопровождаться мыслями о самоубийстве. Больные теряют аппетит, сон, ничем не могут заниматься, ко всему утрачивают интерес, все кажется им малозначительным в сравнении с их горем.

Так называемые реактивные депрессии продолжаются от нескольких недель до нескольких месяцев.

При наблюдении и уходе за больными необходимо выполнять все, что говорилось о депрессивных состояниях другого характера. Кроме того, очень важно следить за тем, чтобы окружающие не говорили с больными с том, что составляет предмет его переживаний.

Говорить об этом можно с кем-либо из самых близких людей, потому что такого рода больные обычно испытывают потребность высказаться. Но нельзя допускать, чтобы каждый, кто посещает больного, вел бы разговоры на эти темы, расспрашивал, утешал и пр. Это излишке и вредно. Родные должны предупредить об этом всех, кто навещает больного.

Напротив, важно отвлечь больного от всего того, что вызвало депрессию. Поэтому надо также следить за тем, чтобы до больных не доходили неподходящие письма.В том случае, когда нежелание жить, стремление покончить с собой не вызывают сомнений у близких, необходимо немедленно помещать больного в больницу.

Некоторые признаки психического заболевания Уход за больным шизофренией Уход за больным, страдающим маниакально-депрессивным психозом Уход за больным, страдающим инволюционным (предстарческим) психозом Уход за больным, страдающим психозом сосудистого происхождения Уход за больным, страдающим старческим психозом Уход за больным эпилепсией Уход за больным, страдающим умственным недоразвитием (олигофренией) Уход за больным, страдающим алкогольным психозом

Источник: http://bono-esse.ru/blizzard/RPP/O/Ps/psb_2.html

Нервная Система
Добавить комментарий